Sabrie
carpe diem
Название: Яркость минувших дней
Переводчик: Sabrie
Бета: Orava
Канон: Красавица и Чудовище (1991)
Оригинал: здесь
Размер: драббл, 373 слов в оригинале
Пейринг/Персонажи: Чудовище|Принц Адам/Белль
Категория: гет
Жанр: романтика, драма
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: она скучала не по самому Чудовищу

Она любила его, несмотря на внешность, имя, сложный характер. И это было самое главное.

Однажды, когда он еще был Чудовищем, он наклонился и прошептал свое человеческое имя ей на ухо, прежде чем бросить охапку снега за воротник ее плаща. Тогда это не имело для Белль никакого значения, потому что он был совершенно обаятельной, несносной и интригующей личностью, которая неудержимо манила ее к себе, как мотылька к свету.

И все же — и все же, она не получала такого же удовольствия, когда толкала его на мягкую перину, снимала тонкий сюртук, рубашку и штаны, обнажая гладкую кожу, казавшуюся такой нежной в сравнении с той, которой Белль касалась, когда они решились выйти на холодный зимний воздух и затеяли игру посреди нетронутого зимнего пейзажа, толкая друг друга в рыхлый снег, кидались снежками, и грубые пальцы (лапы) — пальцы закидывали снег ей за шиворот.

Наибольшее удовлетворение Белль получала не в постели, а несясь, спотыкаясь, через прихожую в отяжелевшей и промокшей от снега одежде; вдогонку за Адамом по пустынным залам (все узнавали об их приближении по громкому топоту ног) по пути в спальню; в редких случаях, когда они были слишком нетерпеливы, чтобы соблюдать внешние приличия, они срывали друг с друга одежду, прежде чем он толкал ее вниз, или она его. Они лежали, развалившись на махровом ковре перед камином. Белль слушала бы треск огня, откинувшись Адаму на грудь, ковровый ворс приятно щекотал бы кожу, и вдыхала мускусный запах, греясь в жаре пламени.

После этого он станет шептать нежные извинения в ее голое плечо — Я не был слишком груб? Я должен был подождать? — но Белль не будет обращать на его слова внимания, желая, чтобы они остались перед камином еще чуть-чуть. Он подхватит ее на руки и бережно опустил бы на шерстяное одеяло, словно по-прежнему мог нечаянно раздавить ее.

Она скучала не по самому Чудовищу. Ей не хватало легкости и непринужденности. Теперь он был похож на сломанную лампу. И больше всего Белль тосковала по яркому пламени.

Название: Знаки страсти
Переводчик: Sabrie
Бета: WTF Beauty and the Beast 2016
Канон: Красавица и Чудовище (1991)
Оригинал: здесь
Размер: драббл, 289 слов в оригинале
Пейринг/Персонажи: Чудовище|Принц Адам/Белль
Категория: Гет
Жанр: Романтика
Рейтинг: R
Предупреждения: кинк на укусы
Краткое содержание: Адам снова стал человеком, но некоторые животные инстинкты остались с ним. Белль совсем не против.

Белль носит блузки под горло с длинными рукавами и юбки в пол, будь то зима или лето. Иногда некоторые интересуются почему, но принцессе дозволено подбирать гардероб по своему желанию. Отец Белль никогда не упоминает, что юной девушкой та предпочитала носить платья с короткими рукавами - фонариками. Он дни напролет проводит в своей новой взрывоопасной мастерской, и замечает наряды дочери только, если они по неосторожности загорятся.

Белль носит платья с облегающими горло воротниками и длинными рукавами даже в разгар лета. Так проще, чем пытаться объяснить своим любящим придворным, почему шея и руки у нее в синяках. Иногда во время слишком скучного обеда или затянувшегося судебного заседания, Белль надавливает на синяк и улыбается сама себе.

Благодаря силе любви Чудовище вновь стал принцем. Но он помнит, как был зверем, и когда Адам вжимается в свою красивую жену, то не может удержаться, чтобы крепко, по-хищному укусить её, оставить на бледной коже свой след – она только «его». Если бы Белль была против, Адам никогда бы этого не делал, но она выгибается навстречу, обвивая шею мужа руками, стонет от удовольствия и умоляет укусить её еще раз. И он оставляет по всему телу сине-фиолетовые отметины, так оба знаю, что она принадлежит лишь ему.

Иногда Белль скучает по Чудовищу; тогда она с силой проводит пальцами по свежему синяку, чтобы убедиться, что он всё ещё с ней. Он и оставленные им отметины просто скрыты от остального мира.


Название: Удовольствие
Переводчик: Sabrie
Бета: WTF Beauty and the Beast 2016
Канон: Однажды в Сказке
Оригинал: здесь
Размер: мини, 3430 слов в оригинале
Пейринг/Персонажи: Румпельштильцхен/Белль
Категория: Гет
Жанр: Драма, Психология
Рейтинг: R
Предупреждения: кинк - магические манипуляции
Краткое содержание: Он вовсе не намерен причинить ей боль. Она даже не вспомнит об этом утром. И, конечно, это не касается его чувств к ней.


Белль спит, повернувшей к стене, когда он отворяет дверь темницы.

По-правде говоря, Румпельштильцхен надеялся на драматичную сцену. Что сейчас Белль испуганно вздрогнет, как всегда взволнованная и немного раздраженная, когда ему удается застать её врасплох. Но она так и не просыпается.

Ей не хватает осторожности спать чутко, возможно, она слишком устала; или же по глупости доверяет ему, и скрип тяжелой двери не настораживает её.

Ну и ладно. Это не самое большое разочарование, с каким он сегодня столкнулся. Куда больше его расстроили пустые флаконы на пустых полках и дар предвидения, который даже не предупредил его пополнить запасы.

Конечно, мир не развалится из-за одного загубленного за неимением нужного ингредиента зелья, но это неважно.

Глупая ошибка.

Ему должно быть стыдно.

Может, он и правда стыдится. Или это просто способ не чувствовать себя совсем уж хладнокровным, расчетливым злодеем, когда он входит в темницу к Белль. Так трудно отказаться от прекрасного источника нужного ингредиента, когда он прямо здесь, прямо под его Замком, и когда это ничего не будет им стоить.

Удовольствие приятно получать, и Румпельштильцхен не понимает, почему она должна жаловаться.
Он мгновение смотрит на неё, лежит здесь, как бриллиант в канаве. Так юна, доверчива, и так беззащитна...
Ах.
Он не просит выстраданных слёз или младенца для своих корыстных целей.

Он владеет этой женщиной. Она просто ещё одна вещь, которой он может распоряжаться по своему желанию: сломать или обменять за хорошую цену.

Румпельштильцхен любит торговцев готовых хорошенько раскошелиться, просто на это раз он сам оказался на их месте.

Он пропускает её волосы сквозь когтистые пальцы снова, снова и снова, пока Белль не шевелится и поворачивается к нему, хлопая полусонными глазами.

- Румпельштильцхен? – приподнявшись, спрашивает она, стыдливо натягивая на себя одеяло. Она усталая и смущенная, но не встревоженная. Не испуганная.

Она просто терпеливо ждёт его указаний.

Румпельштильцхен не может представить себе, как она может сидеть здесь, уверенная, что он пришёл не за её жизнью. Или что он не скажет ей что-то вроде: произошел печальный случай с участием тесака и ребенка, и ему необходимо, чтобы она убрала всё до утра... или что ему нужно ещё бьющееся сердце девственницы, и раз уж она здесь...

Но она только подтягивает одеяло к груди.

Белль недоумённо улыбается и Румпельштильцхен смеётся; он не знает, зачем разбудил её.

Она только недавно перестала плакать и тосковать по дому, а не далее, чем вчера набралась храбрости попросить книгу, на которую с интересом поглядывала несколько дней.

Румпельштильцхен смеётся и она смотрит на него с тем же изумлением, что и он на неё.

- Ну? - спрашивает она.

Румпельштильцхен не отвечает.

Притворная радость сходит с её лица.

Белль удивлённо наблюдает, как он протягивает к ней руку.

Румпельштильцхен кладет ладонь на голову, проводит вниз по лицу, закрывая пальцами глаза, и она падает обратно на соломенную постель.

Расслабленная.

Спокойная.

Без сознания.

Не то, чтобы ему хотелось поговорить с ней. Конечно, нет.

... Может, он представлял в уме некий комичный диалог. Ничего серьёзного. Но момент уже упущен.

Кроме того, Белль не заслуживает знать, что он собирается делать, когда это так... ах, что же за слово? Неправильно? Развратно? Аморально?
Он не думает, что это жестоко или унизительно, хотя, следует признать, что в этих отношениях у него высокая планка.

Он садится рядом и произносит её имя. Её глаза распахиваются, остекленевшие и расфокусированные, и она безучастно смотрит на него.

Околдованная.

Румпельштильцхен улыбается и говорит: «превосходно».

Он наклоняется, откидывает назад одеяло, и укладывает её обмякшие руки по бокам.

- Это, - говорит он бессознательной девушке перед ним. – Совсем не больно. И хихикает. Как жаль, что она не поняла шутки, и только медленно моргает в ответ.

Румпельштильцхен касается пальцем впадинки на шее и ведёт им вниз, между грудей, вдоль изгиба живота.

Наклонив голову, он прислушивается. Ищет. Посылает короткие импульсы внутрь её тела, и ждёт, когда они отзовутся с нужной частотой.
Ему нужно найти в теле Белль особый элемент, чтобы сотворить заклятие, и как только он услышит правильное эхо – ах. Вот здесь.

Румпельштильцхен надавливает слишком сильно, когти впиваются в кожу под ночной сорочкой, ему не до нежностей. Он грубо наполняет её миниатюрное тело магией, потому что Белль здесь нет, чтобы пожаловаться.

- Или ты здесь? - риторически вопрошает он, щёлкая пальцами перед её лицом и посмеиваясь.

Единственным ответом Белль является хриплое дыхание и пустой взгляд. Румпельштильцхен отодвигается и ждёт.

Ему не приходится ждать долго.

Она глубоко вздыхает, её грудь тяжело вздымается. Она дрожит и умоляюще стонет, Румпельштильцхен улыбается и говорит: «Да, вот так».
Ничего вокруг не изменилось, кроме Белль, но он так сосредоточен на этих метаморфозах, что воздух кажется ему наэлектризованным и густым.

Он критически осматривает её, как товар. Это простое заклинание, но, как и со всеми заклинаниями, с ним лучше быть осторожнее.
Она жертва его сделок, жертва его прихотей, но он совершенно уверен, что в его руках она в безопасности. В конце концов, у него больше причин, чтобы беречь её.

Белль дрожит в предвкушении чего-то, что уже бежит по венам, но только её низкий, чувственный стон снова привлекает к ней внимание Румпельштильцхена.

Он бросает быстрый взгляд на неё лицо, невольно отмечая трепещущиеся ресницы и приоткрытые губы. Теперь видеть в ней просто товар, а не женщину стало труднее ,и ему требуются некоторые усилия, чтобы сосредоточится на главном.

Это заставляет его чувствовать себя молодым.

Белль не здесь. Это не она, это просто тело.

Великолепное тело, и никто лучше Румпельштильцхена не знает, как легко продаются великолепные тела.

- Но, - обращается он к своей безвольной смотрительнице. - Ты уже знаешь это, не так ли?

Он хихикает, и Белль поворачивает голову, чтобы взглянуть на него и ох! Внутри этих глаз только пустота. Печальное зрелище, когда такая яркая и интересная личность должна быть так опустошена.

... это всё его вина, и всё, что остаётся - идти вперёд и терпеть.

Это кажется правильным.

С женских губ срывается хриплый и глубокий стон, и так приятно знать, что это именно голос Белль. Он наклоняет голову и слушает.

Ждёт, ждёт и ждёт, чтобы услышать его вновь.

Но не дожидается.

Вместо этого она что-то бессвязно шепчет.

Больше всего это похоже на мольбу.

Заклинание. От него ничего не требуется, кроме как ждать.

Но её глаза так пусты, и она издаёт такие сладкие звуки...

Румпельштильцхен ничего не может с собой поделать, когда кто-то жаждет получить то, что он может дать.

Он шевелит пальцами, дёргая за магические нити, и её тело подчиняется, выгибаясь, дрожа и задыхаясь, повинуясь его воле. Его власти.
Возможно, Белль из тех, кто не в состоянии говорить связно, находясь на вершине экстаза, он не знает, или её сознание заперто слишком глубоко. В любом случае он наслаждается её чудным лепетом.

Он хихикает и отпускает её, позволяет ей измотано откинуться на кровати. Волосы у неё стали влажными от пота, а кожа сияет.

Она часто и глубоко дышит. Это не Белль, кто задыхается и корчится от наслаждения, но ах! Она так прекрасна. Если бы Белль могла только слышать, какие звуки издаёт...

При этой мысли Румпельштильцхен усмехается. Она никогда об этом не узнает, верно? Он единственный, кого она увидит до конца своей жизни, а он не собирается ей об этом рассказывать и не собирается...

Ну, что же.

Белль прерывисто дышит, всхлипывает и затихает. Румпельштильцхен заинтересованно сужает глаза. Он не обеспокоен, ему под силу всё исправить, если что-то пойдет не так, но заклинания, как и Королевы, и огры и сделки, весьма опасны. Белль не сможет сказать ему, разливается ли по её венам огонь удовольствия или обжигающая боль. Именно поэтому он здесь. Чтобы убедиться, что с ней всё будет в порядке.

Белль вздрагивает, стонет и ещё больше краснеет, ничего не обычного.

Всё хорошо, но Румпельштильцхен кладёт руку ей на грудь, он хочет быть уверен, абсолютно уверен, что ей не больно.

Береженого Бог бережёт.

Румпельштильцхен пытается взять себя в руки. Он не сомневается, что найдёт, и усмехается, хотя происходящее и отвратительно.

Внутри Белль бушует буря. Ах, ах, ах, такие восхитительные фрикции. Развратные и плотские. Сейчас в Белль нет нежности.

Только безумный ураган удовольствия и вожделения, похоти и возбуждения, что мог сравниться только с ликованием заключения сделки.
Это кружит ему голову, и Румпельштильцхен смеётся.

Он легко касается её лица, волос, скул, и хотя Белль не знает, он принимает её резкий вздох как приветствие ласки.

Он дрожит.

Она там, там, там, запертая так глубоко, что сложно увидеть, Румпельштильцхен и не пытается. Возможно, он мог бы запустить когти прямо ей в душу, но главное правило магии и обладания властью – это признание границ. Речь идёт о понимании причин и последствий, об осознании, что один неверный шаг может привести к точке невозврата.

Всё мастерство в понимании многих, многих вещей, которых никогда не следует касаться.

Конечно, это не значит, что он не может, напротив, Румпельштильцхен доказывал обратное снова и снова, но есть частичка Белль, которая должна принадлежать только ей, и он не станет отнимать её.

Тем более ему достаточно попросить: она словно открытая книга.

Он дурак, который слишком много думает, и потому что кожа Белль такая нежная, и она так прекрасна, что трудно оторвать взгляд, как она выгибает спину дугой и вскрикивает. Ощущение, ох, оно обрушивается на него, будоражит нервы, и Румпельштильцхен шипит от накрывающего его с головой удовольствия.

Так дело не пойдет.

Он убедился, что она в безопасности, в полной безопасности, и поскольку он ещё не встречал человека, который был бы рад, когда к нему лезут внутрь, он прекращает смотреть.

Белль поднимает дрожащую руку, словно что-то ища. Прикосновение, разумеется, не то же самое что чтение, поэтому Румпельштильцхен прикладывает свою ладонь к её.

Так ещё заметнее, насколько они разные.

Он переплетает их пальцы, и Белль вскрикивает от наслаждения.

Магия всегда была на кончиках его пальцев.

Он хмыкает, затем хихикает, а затем смеётся. Белль скулит и извивается, стонет и всхлипывает.

Это заставляет его ослабить хватку.

Это не звуки боли и страдания... но они бьют словно пощёчины.

Наотмашь.

Он играет с ней.

Она посмотрела ему в глаза и сказала: «Я пойду с тобой, навсегда». Она вырвалась из объятий своего жениха. Она разменяла набитые гусиными перьями одеяла и мягкие матрасы на подземелье, и он играет с ней.

Эх.

Ладно.

Румпельштильцхен выпускает её ладонь, и Белль безвольно растягивается на кровати. У него есть десятки других кукол на выбор. Кто-то с кем ему не надо поддерживать отношения и делить крышу над головой.

Он вздыхает и смотрит на неё сверху вниз.

- Опусти руку, - и она слушается.

По крайней мере, его не мучает раздражающее чувство вины.

Он здесь не для того, чтобы играть в игры. Серьезно, он должен был уже это понять. Он сам живое доказательство того, что магию не стоит не недооценивать. Цена, которую он до сих пор платит за свою силу... не слишком ли она высока? Белль не обязана нести это бремя расплаты.

Он кладет руку ей на грудь, и пусть магия, с помощью который он надеется получить эссенцию её удовольствия нельзя назвать светлой, весь предыдущий опыт показал, что она не принесёт никакого вреда.

Белль выгибается, и ему приходится надавить сильнее, что бы удержать её на постели. Она скулит, но Румпельштильцхен уверен, что не от боли.

Так или иначе, через несколько минут это не будет иметь значения.

Он чувствует, как под ладонью бешено стучит её сердце. Она такая крикливая и разгоряченная, что кажется почти нечестным, лишать её этого. Но в этом и заключаются их отношения. Он хочет что-то, и она даёт.

Как он обходился без отважной смотрительницы в прошлом – печальный, грустный вопрос. Ему хочется облизать в предвкушении губы, но пришло время изобразить сухой подход к делу.

Даже если его пальцы покалывает от желания откинуть влажные волосы с её лица. Что-то вроде этого обычно делает злой колдун, когда с его жертвы спадает проклятие, и ему больше нет нужды использовать чёрные чары, чтобы разорвать их души на кусочки.

Это не займёт много времени, правда?

Она близко, очень близко. Её громкие стоны полны желания...

... пока не становятся жалобными. Да, он предполагал, что это будет неприятным.

- Ш-ш-ш, - и Белль замолкает, когда Румпельштильцхен отнимает руку от её груди. Переливающаяся длинная красная паутинка следует за его пальцами, и его глаза светятся в красноватых отблесках. Ох, как же ему хочется попробовать её. Узнать какой Белль будет на вкус.
Но нет. Румпельштильцхен жаден и доволен, и просто надежно запирает паутинку в склянку.

Белль до сих пор напряженно скулит, желая большего.

Ей не больно, пока нет. Для неё это всего лишь игры, но это продлится не долго. Эффект заклинания будет повторяться, петля за петлёй, пока Белль не будет полностью истощена, пока не сможет дышать, или двигаться, или думать. И даже тогда сладкая мука будет продолжаться, именно так и работают заклинания. Они пытают и терзают. Приникают в кости жертвы и выкручивают их, пока не становится слишком поздно.

Чары спадут лишь тогда, когда заклинатели насытятся своей местью, ведь нет ничего слаще, чем мольбы о пощаде от заклятого врага.
Но Белль в порядке, конечно в порядке.

Она в безопасности в его руках.

Румпельштильцхен развеевает чары, и Белль куклой падает на кровать. Ей требуется несколько мгновений, чтобы отдышаться, и она по-прежнему тихая и безропотная.

Ожидающая его следующего приказа.

Румпельштильцхен говорит: «встань», и она подчиняется.

Шатаясь, Белль поднимается с постели и оступается, но Румпельштильцхен вовремя ловит её. Она уставшая и вымотанная, и Румпельштильцхен решать, что обязан дать ей выходной.

Но как же он выживет, если некому будет подавать ему чай?

В воздухе вокруг них пахнет соитием, и нужно совсем немного усилий, чтобы избавиться от оставленных следов. Чего не скажешь о кровати и теле Белль. Почти невыносимо вернуть её волосы в состояние беспорядка, в каком они пребывали после сна, когда ему так нравится, как волнистые локоны обрамляют её лицо.

С её сорочкой приходится повозиться, но не может же он спросить, где ему достать точно такую же.

Так, так, так... И, если она, конечно, что-нибудь и заметит, что-то подозрительное, то это точно будет сорочка.

Но Белль его, не так ли? Он может распоряжаться, использовать её или обменять за хорошую цену.

Румпельштильцхен избавляется от последних напоминаний о произошедшем, на весь процесс уходит не больше восьми минут.

Он сажает её на кровать.

- Итак, дорогуша, где мы остановились? – наклонив голову, он критически осматривает её, и откидывает назад её волосы. – Покажи мне.
Белль забирается под одеяло, садится и поднимает голову на его голос.

Румпельштильцхен театрально взмахивает рукой, Белль моргает и вздрагивает. Выясняется, что она с раздражением смотрит на него.
- Ну? - спрашивает Белль, желая узнать причину, по которой её разбудили.

- Можешь нежиться сегодня в постели. Твои услуги мне не потребуются.

Белль одаривает его возмущенным взглядом - надо же было ему будит её, чтобы сказать, что она может спать.

Румпельштильцхен только хихикает в ответ. Сейчас три часа ночи, и она должна чувствовать себя ужасно, но вместе этого Белль закатывает глаза и улыбается, словно его весёлость каким-то образом передалась и ей.

Она качает головой, как будто он маленький ребёнок, с которым нужно быть терпеливой и постоянно напоминать, как следует правильно себя вести.

- Ты мог бы оставить записку.

Просто повесить на двери.

Румпельштильцхен пожимает плечами. Он мог бы.

Белль неуклюже переворачивается на спину.

- Сейчас доброе утро, - спрашивает она. – Или спокойной ночи?

Лично Румпельштильцхен не собирается отдыхать. Теперь у него есть недостающий ингредиент, и он может вернуться к работе и совершить то, о чём другие даже не мечтали. Он отвечает:

- Чего бы тебе хотелось?

Она одаривает его красноречивым «тогда исчезни» взглядом и Румпельштильцхен смеётся. Она смеет прогонять его таким вот образом.

Конечно, конечно смеет, ведь она отвечает ей смехом. Белль знает, что он не собирается ломать свои игрушки, и знает, что она одна из них...

Это всё, чем она является...

Румпельштильцхен оглядывается, перед тем, как закрыть за собой дверь темницы, и думает, что Белль не проснётся раньше обеда. Ему совсем не хочется прерывать работу, чтобы убедиться, что именно усталость и ничего больше, погрузила её в сон.

Но нет, он не видит никаких остаточных следов заклинания.

Он беспечно и радостно машет на прощание, но Белль уже дремлет.

Осталась последняя вещь.

Он складывает пальцы «пистолетом» и стреляет в неё несколькими яркими изображениями отцов, женихов, невест, друзей и балов.

Румпельштильцхен улыбается, когда её ресницы вздрагивают, и говорит: «приятных снов».

@темы: fanfiction, мои переводы, ФБ, ouat, beauty and the beast