18:25 

Деадон Beauty and the Beast часть 3

Sabrie
carpe diem
Фандом, ради которого я первоначально пошла играть за команду. приятно было видеть, что фильм помнят и любят :)
надеюсь, что на следующую ЗФБ соберется команда. и повод замечательный есть - у фильма 30 юбилей.

Название: Сожаление
Переводчик: Sabrie
Бета: Orava
Канон: Лабиринт (1986)
Оригинал: здесь. Cyprith. разрешение получено.
Размер: драббл, 871 слов в оригинале
Пейринг/Персонажи: Джарет/Сара, Тоби
Категория: гет
Жанр: романтика, драма
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Сара ни о чём не жалеет. И все же, всё, чего она желает, воплощается в хрупкой давней мечте.

Она ни о чем не жалеет.
В конце концов, здесь не о чем жалеть. Что она потеряла? Обрывок сна? Куклу? Любимого плюшевого медведя, который раньше улыбался ей с полки? Ничто из этого не имело значения по сравнению с тем, что стояло на кону. Она отдала бы всё и в тысячный раз, лишь бы вернуть брата.
Она ни о чем не жалеет.
Не тогда, когда она смотрит на Тоби и видит, как он ухмыляется в ответ, даже не догадываясь, что истории, которые рассказывает ему Сара, чистая правда.
Потребовался год, прежде чем она снова смогла произнести его имя.

Джарет.

Двенадцать месяцев он был просто Королем Гоблинов. Безымянный злодей, блуждающий в вечности.

Можешь ли ты услышать бой часов?

В первый раз, сказав эти слова, Сара встала около окна, ожидая бурю. Но на небе не было ни облачка, и ничто не могло изменить этого. Даже слова.

Тринадцать... клянусь, я слышала тринадцать.

Он не пришел.
Она ни о чем не жалеет.
У Сары есть Тоби, она любит его и готова защитить от чего угодно. От пятнадцати к тридцати за один день. Но теперь ей девятнадцать. Она повзрослела, она двигается дальше. Жизнь только начинается. Не сказка, не очередная история. Просто жизнь.
Завтра у Тоби день рождения, ему исполняется четыре.
Она ни о чем не жалеет.
И все же в своих грезах она мечтает о маскарадах, сказочных башнях и волшебстве. Но он изменился.
Стал другим. Джарет всегда был опасен, это правда. Но прежде, он был частью ее. Они были одним целым, так она думала. Ей казалось...

В глубине души... Но это был всего лишь кристалл. Просто еще один глупый сон.

Она думала, что любит его.
На мгновение, в течение одного сияющего мига это было правдой.
А потом Тоби все испортил.

Нет!

Она ни о чем не жалеет!
Это был всего лишь сон. Но мечтам рано или поздно приходит конец, и нужно просыпаться. В итоге тебе все равно придется встретиться с реальным миром. Здесь нет исключений. Она рассказывала эти истории для душевного спокойствия, просто чтобы убежать, просто чтобы танцевать — просто чтобы еще один раз в жизни оказаться там.
Но теперь? Теперь ее мечты больше не принадлежат ей.
Он изменился. Король Гоблинов, ее выдумка, ее возлюбленный...

Джарет...

Теперь он дикий, неприручаемый. Сара больше не надеется, что сможет завоевать его. Даже если бы он был реальным.

"Я скучаю по тебе".

Она ни о чем не жалеет.
Здесь не о чем жалеть. Это был всего лишь сон, детская игра в парке. Но она больше не ребенок.

***

Она не чувствует искрящуюся в воздухе магию.
Это самая обычная буря.
За дверью больше не слышатся звуки крошечных шагов.
Только смех, который она даже не надеется игнорировать.

***

Сара встает с кровати и выходит в холл. Где-то на улице обрываются линии электропередач.

Гоблинов не существует.

Но Тоби смеется, и рядом с ним кто-то есть. Маленькие тени, слишком высокие голоса и топот крошечных ног.

***

Она не паникует.
Она не убегает.
Она вовсе не хотела хлопать дверью.

***

Она ни о чем не жалеет.
Он совсем не изменился. Сара чувствует себя как выброшенная на берег рыба; все уверения, что это невозможно, что все эти четыре года она лишь обманывала саму себя, разлетаются на осколки. Но это не важно. Потому что Тоби сидит на его коленях, и Король Гоблинов смеется, искренно и тепло, так, как Сара никогда не слышала.
Сара никак не может собраться с мыслями. Сейчас для нее важно только одно, этот образ из детства, прошлое, о котором она не жалеет.

Мечта. Это, должно быть, мечта.

Он встречается с ней взглядом, без улыбки, но и без враждебности.

Пожалуйста, я хочу этого больше всего на свете. Не исчезай.

— Привет, Сара...

Я хочу...

— Почему ты здесь?
— Почему, Сара? — он улыбается и ставит Тоби на пол. Медленно, осторожно поднимается. Словно боится испугать ее. — Ты не рада меня видеть?
Что-то разбивается. До Сары не сразу доходят его слова. Ее мир становится меньше, но сквозь переливы шелка и атласа она понимает, что так и должно быть. Всегда.

Я хочу, чтобы гоблины пришли...

— Это был не сон.
— Нет.

...и забрали меня домой...

Раздавшийся звон похож на расколовшийся в воздухе кристалл. Сара бросается в его объятия. Джарет удивленно смеется и крепче притягивает ее к себе, легонько покачивая, когда Сара начинает плакать.

Он ничего не говорит. Ему не нужно.

Теперь всё, наконец-то, стало правильно.

Она ни о чем не жалеет.



Название: Карнавал грёз
Переводчик: Sabrie
Бета: Orava
Канон: Лабиринт
Оригинал: здесь. Aurora Kemanche. разрешение получено
Размер: мини, 3,259 слов в оригинале
Пейринг/Персонажи: Сара Уильямс, Джарет
Категория: джен, прегет
Жанр: фэнтези
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Когда в город приезжает странный карнавал, Сара сталкивается со знакомой магией.

Стоял конец августа, когда приехал карнавал.

На улице стояла удушающая для этого времени года жара. Тяжелый, влажный и неподвижный воздух нагонял дремоту. Верхушки деревьев выгорели на солнце. Неумолимые солнечные лучи окрасили зелень в коричневые цвета, природа словно готовилась к пришествию осени.

Взволнованный шепот о глотателях огня, акробатах и комнате смеха передавался из уст в уста. Все жаждали увидеть карнавал. Невозможно было не поддаться царившему вокруг сумасшествию, рассказы о карнавале слышал каждый, даже если старался не обращать на них внимание.
Но вовсе не ночной фестиваль или акробаты заставили Сару пойти на карнавал. Её привлекло название.

Il Carnevale dei Sogni.

Она решилась в последнюю минуту. Шоу, как она узнала, начиналось с заходом солнца и продолжалось до рассвета. Сара шагнула за порог, когда колдовской час давно пробил, а все детишки спокойно спали в своих кроватях и видели сладкие сны.

Над воротами висела выцветшая вывеска: некогда ярко-красные буквы на белой облупившейся вывеске поблекли. По бокам от входа были вырыты две ямы, сейчас наполненные огнём. Пламя отбрасывало горсти искр в безлунную ночь, пахло пеплом и дымом.

Продавец билетов стоял внутри меленькой красно-желтой будки. Она была совсем крохотная, в ней даже нельзя было сесть, но высокого и худощавого человека, видимо, совсем не смущало замкнутое пространство. Окошко загораживал ряд тусклых металлических прутьев, и блики от огня бросали причудливые тени на бледное лицо. Когда Сара протянула деньги, она заметила, что его глаза были абсолютно черными.

— Добро пожаловать на Карнавал Грез, — сказал он, протягивая ей билет.

Сара чувствовала себя чужой и потерянной.

Женщины в винных платьях скользили сквозь толпу, их кринолиновые юбки тихо шуршали, когда они проходили мимо. Они носили вуали из сетки и платья с декольте, украшенными рубинами, жемчугом и цветами. Мужчины тоже были одеты в бархат и шелк: некоторые в бордовые брюки и украшенные перьями треуголки, другие носили фраки и черные цилиндры. На многих были диковинные маски животных или гномов с румяными щеками и луковичными носами. Сара оглянулась, не поверив своим глазам, когда прошла мимо кого-то в золотой рогатой маске.

Она, одетая в джинсы и простую белую кофту, слишком выделялась на фоне пёстрой толпы.

Сара словно вернулась в тот сон. Только на этот раз никто не обращал на неё внимания.

Никакого злорадного шепота. Никто не улюлюкал и не глумился над ней. Они были слишком очарованы своим окружением, чтобы обращать на Сару внимание. И она чувствовала себя свободной. Никто не станет беспокоить тебя, если ты просто ещё одно лицо в толпе гуляк.

Она прошла сквозь море людей, которые восхищенно взирали на глотателя огня и сумасшедшего метателя ножей. Потоки зрителей устремились в палатки, привлеченные обещанием показать зверей и эквилибристов на проволоке. Сара позволила потоку подхватить себя. Она дрейфовала от палатки к палатке, наблюдая, как акробаты взмывали в воздух, словно едва оперившиеся птенцы, и как человек в маске дракона проглотил пять мечей, а потом выплевывал их как семечки.

Сара чувствовала магию. Она сквозила во всем: в палатках и шестах, в людях и их голосах, в самом воздухе вокруг нее. Сара вдыхала ее, наслаждаясь тем, как та наполняла лёгкие и отдавалась лёгким покалыванием в кончиках пальцев.

Сара все глубже уходила в скопление шатров в поисках того, что смогло бы унять тоску, зародившуюся в сердце. Пугающее желание, заставляющее надеяться и желать большего. С каждым новым аттракционом необходимость заполнить эту тоску становилась сильнее. Что-то внутри нашёптывало ей ждать и смотреть.

Аромат свежих яблок и сахара привлек Сару к тележке, где она купила засахаренное яблоко, покрытое карамелью и посыпанное сверху арахисом. У женщины, которая продала ей лакомство, были ярко накрашенные розовым губы и желтые волосы, уложенные в форме раковины улитки. Женщина поведала ей, что ее яблоки собраны в саду Гесперид, и рассмеялась, когда Сара заметила, что в таком случае ей нужно брать за них больше, чем семь долларов. Сара откусила кусочек, карамель смешалась с яблочным соком, рождая восхитительный вкус.

Сара впилась зубами в сладкую мякоть фрукта и сама не заметила, как ноги привели ее к небольшому шатру, у входа в который стояло огромное зеркало в позолоченной раме - вдвое выше её. В зеркале мелькали улыбки проходящих мимо людей. Отражение Сары смотрело на нее, широко распахнув глаза. Она выглядела дикой. Опьяненной магией и горьким ночным воздухом.

На верхней части зеркала висела большая шелковая вывеска с вышитыми на ней словами: "Лабиринт Зеркал".

В отличие от других шатров, здесь не было факела, освещавшего вход: только беспросветная мгла приветствовала любопытных посетителей. Ни один человек, казалась, не обращал на шатер внимания. Все равнодушно проходили мимо вывески, их взгляды скользили по ней, как вода по камням.

Коридор зеркал манил и пугал одновременно, навевая Саре воспоминания. Это слабая надежда преследовала ее с тех пор, как она услышали о приезде карнавала. Возможность невозможного смотрела ей прямо в лицо, бросая вызов, дразня шансом приключений и опасностей.

А потом она услышала музыку. Гипнотизирующая мелодия медленно, как неторопливо поворачивающиеся шестерни, заполнила все существо Сары. Звуки отразились от зеркал, и стекло задрожало, зазвенело, подхватывая песню. Это была жуткая мелодия. Она была знакомой, но от зловещего оттенка у Сары по коже побежали мурашки.

Она сделала шаг вперед, надеясь увидеть, откуда доносится музыка. Безрассудство, которое Сара пыталась в себе заглушить, вырвалось на свободу, но вдруг музыка резко оборвалась, и кто-то вырвал яблоко из ее рук.

Сара резко обернулась, готовая сказать пару ласковых, но никого не увидела. Она всматривалась в смеющуюся разодетую в струящиеся накидки толпу, но яблочного вора нигде не было видно. Зачем кому-то вообще понадобилось красть недоеденное яблоко? Сара пообещала себе устроить воришке такой разнос, что впредь он и не подумает протягивать свои грязные ручонки к чужому до конца своей жизни.

А потом она его увидела.

Спрятавшись за спицами колеса, под тележкой с попкорном сидела мартышка. Или нечто очень на нее похожее. Из маленькой пасти торчали два длинных клыка. Существо было одето в отвратительный жилет, на шее у него висела гармошка. В одной лапе оно держало Сарино яблоко.

— Эй!

Два светящихся красных глаза вспыхнули, заметив Сару, а потом зверюшка бросилась сквозь толпу.

— Вернись, маленький воришка!

Сара бросилась за ней в погоню. Хотя никто не обращал на Сару особого внимания, толпа расступалась перед ней, благодаря чему удавалось не терять из виду длинный черный хвост, прежде чем тот скроется за очередной парой чьих-то лодыжек.

Сара почти настигла мартышку, когда та села рядом с шатром и с явным наслаждением укусила ее яблоко. Это стало последней каплей.

— Ты!

При виде Сары зверюшка оскалила зубы в, как показалось Саре, насмешливой ухмылке. Потеряв голову, Сара кинулась к мартышке, но та с поразительной скоростью отпрыгнула в сторону, безумно вереща, и Сара растянулась на земле. Сара поднялась из пыли как раз вовремя, чтобы увидеть, как хвост нырнул за шатер и скрылся из поля зрения.

Сара рванулась следом и вдруг очутилась на поляне.

Со стороны Карнавала поляна была обнесена шатрами, так что посетители не могли по ошибке забрести сюда. На потертых канатах висели шестигранные красные бумажные фонарики, похожие на мотыльков.

Поляну застилал густой туман. Он был разлит вокруг подобно белой воде, что затопляет всё на своем пути, и простирался вплоть до дальнего края, где на повозке сидел цыган, а с ним - мартышка.

Цыган был одет в простую, но чистую черную тунику, свободная ткань подчеркивала его высокий рост, а остроносые сапоги облегали его ноги как тени.
Он носил маску в виде оленьего черепа, из-под которой по плечам спускались черные косы. Белая кость ярко выделялась на фоне тёмного ансамбля. От маски было почти невозможно оторваться, она словно притягивала к себе взгляд. Восхищаясь величественным и гордым изгибом рогов, Сара заметила, что череп был похож скорее на череп рептилии, и из пустых глазниц на нее смотрела тьма.

— Привет, — голос Сары был настолько мягок и хрупок, что хотелось зачерпнуть его в ладони, чтобы он не разбился.

Маска наклонилась к ней, и Сара невольно шагнула назад. Если бы в зияющих, пустых ямах были глаза, то они смотрели бы прямо на нее.

— Привет, — высокий и пронзительный голос напоминал о жутких ведьмах, что предлагают молодым девушкам отравленные фрукты или заманивают меленьких детей в лес, чтобы потом съесть их.

— Ваша мартышка украла мое яблоко, — неловко сказала Сара.

Мартышка с громким хрустом вгрызлась в яблоко.

— Ты должна простить моего питомца, — длинные, тонкие пальцы в перламутрово сияющей перчатке ласково почесали мохнатую мордочку. — Он пока ещё учится, но никак не хочет избавиться от этих ужасных манер. Я приношу извинения за его грубое поведение.

— О, все в порядке, — неуверенно ответила Сара.

Обезьянка зашипела на Сару и, спрыгнув с плеча хозяина, скрылась за корзинкой, чтобы без свидетелей доесть яблоко.

— Возможно, я смогу предложить кое-что в качестве извинения, милое дитя.

Изящным движением цыган сорвал бархатную ткань с большого хрустального шара, который покоился на цветастой тафте. Поверхность шара была ясной, как стекло, и Сара могла видеть причудливое отражение костяной маски.

— О, нет, спасибо. Я не верю в такие вещи, — попыталась вежливо отказаться Сара.

— Ах, — в тоне цыгана отчетливо послышалось разочарование. — Тогда, если не возражаешь, я спрошу, во что ты веришь?

Сара замялась, неуверенная, как ответить. Её мать была атеисткой, отец и мачеха — не практикующими католиками, так что она росла не очень-то верующей. Сара никогда особо не интересовалась религией, она верила в то, что могла увидеть своими глазами. Но вместе с тем она знала, что существует нечто, что не может быть объяснено словами, нечто на грани реальности.

— В возможность, — наконец ответила Сара. — Я верю, что всё возможно.

Цыган понимающе кивнул.

— Если то, что ты сказала, правда, разве не может быть это, — он указал на кристалл. — возможным?

Сара поджала губы.

— То, что я признаю существование вещей, которые не поддаются логике и разуму, вовсе не значит, что я должна верить словам обманщика.

Кристалл блеснул, словно бросая вызов ее словам. Сара не заметила, как сжались руки цыгана.

— Ты и вправду думаешь, что я шарлатан? Я предложил тебе свои услуги, не прося ничего взамен. Как я обману тебя? А после всего, что ты видела в этом месте, являются ли мои возможности просто выдумкой?

Саре не понравилось, как прозвучали эти слова. У всего есть своя цена. Она усвоила этот трудный урок давным-давно. Тот факт, что этот мужчина тратил время, пытаясь установить между ними доверительные отношения, только доказывал, что ей придётся заплатить цену. И Сара точно знала, чем ей придется расплатиться, если она скажет «Да».

Ей придется довериться этому человеку.

— Ладно. Я сдаюсь.

Фонарики над головой, казалось, ярко вспыхнули, когда она согласилась. Свет, падающий от них на маску, заставлял кость зловеще сиять. Сара не особо хотела доверять этому человеку в причудливой одежде и с вкрадчивым голосом, но последнее, чего ей сейчас хотелось, так это уйти - особенно когда она была так близка к магии. Особенно когда она провела долгие годы без неё.

— Подойди ближе, дитя, — поманил цыган.

Сара прошла сквозь облака тумана, пока не остановилась прямо напротив цыгана и его повозки.

— Ты должна посмотреть в кристалл. Только ты можешь увидеть в его глубинах то, что ищешь.

Нагнувшись, Сара в ожидании вгляделась в стекло кристалла. Сначала там ничего не было. Сара видела только свое отражение, с кристалла на нее смотрели собственные зеленые глаза. Сара чувствовала, что цыган наблюдает за ней, и подавила разочарованный вздох. На какое-то мгновение она действительно поверила, что это сработает. Бессмысленно было надеяться, но она была так уверена, что это место...

Сара моргнула, придвинувшись так близко, что от ее горячего дыхания поверхность кристалла слегка запотела. Отражение исчезло. Теперь Сара видела, как в глубине кристалла мерцали, как маленькое пламя, туманные образы. Очарованная, она была не в силах оторвать взгляд. Внутри кристалла соблазнительно танцевали картины. Они ярко сияли, и Сара тонула в этой волне чистого желания.

Изображения все быстрее и быстрее мерцали перед глазами. Они гипнотизировали, и Сара даже не дрогнула, когда цыган нежно провел костяшками пальцев по ее щеке. Ее губы приоткрылись в восхищении и страхе, зрачки расширились, когда кристалл вспыхнул ослепительной вспышкой света.

Постепенно сияние померкло, пока не исчезло окончательно. Всё, что осталось, это темнота и фонарики, которые теперь казались слишком тусклыми.
Цыган накинул покрывало на кристалл, выводя Сару из транса. Она тяжело дышала.

— Что это было? — выдохнула она. — Это было…это было настоящим?

Молчание цыгана сказало достаточно.

— Как? Ты должен сказать мне как!

— Ох, — грустно начал он, — я думаю, даже ты не готова заплатить такую цену.

— Пожалуйста, — умоляюще прошептала Сара. — Пожалуйста, скажи мне.

Цыган задумался.

— Хорошо, если ты так настаиваешь.

Он убрал вытянутые длинные ноги со стула и, встав, начал копаться в своей повозке. Наконец он вытащил узкий деревянный футляр с выгравированной сферической эмблемой на поверхности.

— Положи то, что находится в этом ларце, под подушку, прежде чем уснуть.

Сара взяла ларец, огладила пальцами древесину.

— И всё?

— И всё. Удачи, Сара.

Она поблагодарила цыгана и развернулась, чтобы уйти. Его последние слова рассыпались как пожухлые листья, прежде чем Сара успела их поймать.
И только дойдя до середины поляны, Сара заметила, что что-то не так. Футляр в ее руках ощущался… странно. Ей вдруг безумно захотелось узнать, что было внутри, но чей-то голос настойчиво шептал не открывать крышку, пока она не окажется дома и не ляжет спать.

Но инстинкты Сары оказались сильнее. Медленно она открыла крышку. Внутри футляр был обшит темным атласом с вкраплениями серебряной нити - словно звезды, вплетенные в ночное небо. Среди звезд на ночном бархате отдыхала луна — белое перо.

Сара подняла голову и осмотрелась вокруг. Она была одна. Цыган и повозка пропали; весь карнавал исчез так же легко, как сон после пробуждения. Даже трава не была примята, словно ничто и никто не ступал здесь - кроме тумана, что, извиваясь, стелился сквозь высокие стебли.
Единственным доказательством, что карнавал не был всего лишь иллюзией, был подарок в руках девушки, лёгкий как пёрышко.


Название: Считая Часы
Переводчик: Sabrie
Бета: Remi Lark
Канон: Лабиринт
Оригинал: здесь. kingly queen. разрешение получено
Размер: миди, 4,233 слов в оригинале
Пейринг/Персонажи: Джарет/Сара
Категория: Гет
Жанр: фэнтези
Рейтинг: R – NC-21
Краткое содержание: Джарет задаётся вопросом, сколько раз история должна повториться, прежде чем всё закончится.

Джарет считает.

Пятьсот тридцать семь гоблинов снуют по городу, двадцать четыре курицы бродят в тронном зале, четыре кристалла кружатся и кружатся, тридцать шесть часов и шесть прядей волос, коснувшихся губ Сары, когда она победила его в его же игре.

Тридцать три тысячи семьсот девяносто две секунды прошло после того, как его замок был разрушен, а сам он отправился в Надземье.

Он приземляется на третью, самую высокую, ветку многолетней березы, и, распушив перья, всматривается в комнату Сары на втором этаже.

Она празднует в кругу друзей свою победу, прыгая на кровати (один, два, три, восемь) и глаза её сияют (он может сосчитать в них звезды). На секунду он задумывается, как будет выглядеть её лицо, если он разорвет её маленьких друзей на части. Он легко мог представить её ужас и страх, разливающийся в воздухе, кровь, капающую на паркет и растекающееся к её десяти пальчикам красное пятно. Так ясно мог увидеть, как берёт её прямо там, на пропитанном кровью полу, среди мёртвых тел, и как продолжает считать. Веснушки на лице (четырнадцать), пушистые ресницы (тридцать одна), сколько раз она будет умолять его остановиться (шесть, может семь), сколько раз она будет стонать его имя (ни одного), и десять маленьких полумесяцев, которые оставит на его спине.

Джарет развлекает себя этими мыслями в течение семи секунд. Четырнадцати, если быть более точным, пока не решает, что её самодовольное счастье не настолько отвратительно, чтобы делать нечто подобное.

Три хрустальных шара спустя он поворачивает время вспять. Девять лет, три месяца и тридцать дней.

***


Это был туманный вечер четвертого июля. Саре семь, и в двух её косичках вплетены четыре ленты. Джарет подсчитывает капельки пота, скатывающие по шее, и его жадные мысли посвящены не этой ей, но той, кем она станет.

Джарет как призрак выступает из тени заходящего солнца. Он не скрывает, кем является на самом деле, но Сара маленькая и обворожительно бесстрашная. Она задирает голову высоко-высоко, но в ней лишь четыре фута, поэтому Джарет наклоняется низко-низко, пока их лица не оказываются на одном уровне. Она стоит на носках, он сидит на пятках и ухмыляется.

— Как тебя зовут? — требовательно спрашивает она.

Около её губ три крошки, Джарет вытирает их, прежде чем ответить.

— Разве твоя мама не учила тебя не разговаривать с незнакомцами?

Сара отводит взгляд, опустив голову. Это первый и единственный раз, когда она избегает смотреть ему в глаза.

— Мама очень занята, — шепчет она.

Джарет какое-то мгновение рассматривает ее, и секундой спустя перед ней появляется светящийся шар.

Её глаза делаются большими как блюдца.

— Что это? — с интересом спрашивает Сара, её печаль тут же развеялась благодаря его магии и ловким пальцам.

Джарет улыбается и спрашивает себя, сколько ещё раз истории суждено повториться, прежде чем всё закончится.

Он играет свою роль.

— Это всего лишь кристалл. Но если ты внимательно посмотришь в него, он покажет тебе твои мечты.

Король Гоблинов наблюдает, как надежда искрится в её глазах. Она слишком юна, чтобы быть острожной. Он видит, что Сара колеблется, но ничего не говорит. Он слишком хорошо её знает.

Она, не отрываясь, смотрит на кристалл в его ладони, и на мгновение подается вперед (высунув маленький розовый язычок меж розовых губ), Джарет с удовлетворением видит жадное детское любопытство на её лице.

— Покажи мне, — настойчиво говорит она.

Теплой и влажной ночью четвертого июля под бескровной луной было посажено первое семя.

***


Когда Саре исполнилось восемь, она с семью своими друзьями решает отпраздновать День Рождения на местном карнавале.

Они отправляются туда на двух минивэнах, делают остановки на одиннадцати светофорах и прибывают на место без пятнадцати три. Сара светится от счастья: её щеки порозовели, а глаза сияли искренней детской радостью. Её волосы аккуратно завиты стараниями ее матери, и Джарет насчитал девять серебряных заколок в форме звёзд в чёрных волосах.

Липкими от конфет пальцами она сжимает веревочки восьми шаров, которые подарил ей клоун (по одному на каждый год жизни). Три красных, один синий и по два желтых и зеленых.

Ему не требуется много времени, чтобы заманить её в Комнату Зеркал.

Её личико не выражает никакого страха, и Джарет чувствует, что в нём лениво просыпается незнакомое чувство, с нотками удовлетворения. Он выходит из тени, и Сара вздрагивает (два раза), когда двадцать три образа Короля Гоблинов неожиданно окружают её.

В её глазах проступает узнавание, а на губах появляется озорная усмешка.

— Джарет!

Джарет склоняет голову, когда она с легкостью произносит его имя.

В три шага он оказывается перед ней и снова приседает на корточки, взмахнув белоснежным плащом из перьев.

— Привет, Сара, — вкрадчиво говорит он и наматывает прядь её волос вокруг пальца. Когда он отпускает черный блестящий локон, тот пружинит.

Сара не замечает. Скрестив руки, она с надеждой смотрит на него.

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

Джарет прячет улыбку за разгорающимся в груди чувством. Ей восемь, и она так легко осмеливается что-то требовать у древнего и могущественного создания, что это было бы пугающим, если бы именно этому он не пытался научить её.

— Хм? — он встает и медленно обходит её кругом. — И что же это должно быть, драгоценная моя?

Джарет считает морщинки на носике, когда Сара морщится в ответ на его ласковое обращение, но не отступает:

— Разве ты не знаешь, какой сегодня день? — её голос звучит немного разочарованно. — Сегодня мой День Рождения, Джарет.

Он вздыхает и мысленно заканчивает подсчет всех отражений маленькой Сары; её пальцы переплетены за спиной, и она несчастно ковыряет ногой пол.

Сара хмурится, надув губы, точно также, когда находит препятствие, которое ей не нравится. Джарет прикрывает глаза и усилием воли подавляет голод, преследующий его уже столетия.

— Верно.

Сара бросает на него быстрый взгляд:

— Что ты принес мне?

На этот раз Джарет позволяет себе смешок.

— Что ты мне принесла?

Сара в замешательстве моргает, но быстро берёт себя в руки. Без колебаний она снимает с волос девять серебряных заколок-звездочек, в её маленьких ладонях они так знакомо сияют. Джарет может почувствовать вкус персиков на языке.

— Вот, — Сара протягивает их ему. — Звезды для твоего неба.

Джарет рассыпает их по плащу и легким движением руки достаёт небольшую книгу в красном переплете.

Но это гораздо больше, чем книга, не так ли? Это жизнь, наследие, история, которой суждено стать легендой. История о девушке и Короле по-прежнему ещё пишется.

Джарет протягивает свой подарок, и Сара, кажется, чувствует, что это начало чего-то важного. Она вытирает вспотевшие ладони о платье и тянется к книге (сто девяносто три страницы, тридцать тысяч четыреста восемнадцать слов). Её пальцы мягко, словно крыло голубя, оглаживают позолоченные буквы.

— "Лабиринт", — выдыхает она.

Джарет сужает глаза, когда она произносит это слово. Потому что её голос звучит слишком взросло, она нечто большее, чем просто восьмилетняя девочка. Она говорит так, будто знает. Джарет подозревал, что Сара должна помнить, что произошло, и что только случится.

Затаив дыхание, он всматривается в её лицо, ища то, чего нет.

Но момент упущен, они одни в комнате, окруженные собственными отражениями.

Недолго раздумывая, Сара садится на пол и открывает первую страницу. Она проговаривает слова, которые решат будущее. Довольный, Джарет растворяется в тени.

***


В туже ночь он прокрадывается к ней в комнату. Сара сидит в кровати, книга по-прежнему бережно покоится у нее на руках.

Она поднимает голову и улыбается.

— Привет, Джарет.

— Тебе понравился твой подарок? — спрашивает он, усаживаясь на край кровати.

Она сонно кивает и сворачивается клубочком рядом с ним. А затем протягивает ему книгу.

— Почитаешь мне?

Джарет не может устоять перед такой возможностью.

— Какую часть? — мягко отвечает он, а пальцы, затянутые в перчатки, уже листают страницы.

— Твою любимую, — вздыхает Сара. Её слова как ножом по сердцу.

На секунду в памяти всплывает грохот рушащихся стен замка, бой часов, перья и жестокие зеленые глаза.

— Верни мне ребенка, — голос Джарета уверенный и холодный от воспоминаний о прошлом, которое он намерен изменить. — Сквозь немыслимые опасности и бессчетные невзгоды, я пробралась в замок по ту сторону Города Гоблинов, чтобы забрать дитя, что было тобой украдено. Ибо воля моя так же тверда, и королевство столь же велико… — Пауза. — У тебя нет власти надо мной.

У слов привкус пепла.

Воздух наполняется успокаивающими и пьянящими мыслями. Джарет вздрагивает, когда маленькая ручка сжимает рукав его рубашки.

— Что случилось потом? — шепотом спрашивает Сара.

— Она ушла, — как можно более обыденно отвечает Джарет.

Он скорее чувствует, чем видит, как она задумчиво хмурит брови.

— Может, он не дал ей повода остаться? — с вызовом говорит Сара, но Джарет улавливает нотки сомнения в её голосе. Пока еще лишь тень неуверенности, которая будет расти с каждым днём, чтобы распуститься блестящим паслёном.

— Неужели? — ласково спрашивает Джарет.

Это последнее, что слышит Сара, прежде чем провалиться в сон, удобно устроившись у него на руках.

Джарет закрывает глаза и считает ее вздохи.

***


Когда Саре исполняется десять, её мать уходит из семьи.

Она думает: мама ненадолго уехала на съемки.

Ей говорят: её мама со скандалом уехала прочь, оставив шлейф слухов о связи с партнером по съемкам. Её мама пропускает День Рождения, Рождество и пять школьных спектаклей. Она так и не вернулась.

А вот что произошло на самом деле.

Джарет слушает рассказы Сары о пьесах и видит, как её лицо искажается болью, когда она слышит упоминание о Линде Уильямс (один раз, второй и никогда больше). Джарет считает слезинки, когда Сара думает, что он не видит её и замечает мешки под глазами.

На самом деле Джарет ломает шею Линды Уильямс и чувствует себя, как ни странно, полезным.

***


Саре пятнадцать, когда впервые целуется с парнем.

Это не первая её вечеринка, но это первый раз, когда она пробует алкоголь.

Два стакана прозрачной янтарной жидкости, пять пустых бокалов, кружащий голову запах и один мальчик, поймавший её взгляд.

Пройдя двадцать восемь шагов, они сворачивают в третью комнату слева. У Сары порозовели щеки и ноги заплетаются, парень выглядит самодовольным и нетерпеливым.

Джарет изо всех сил сопротивляется искушению раздавить его как клопа.

До кровати они так и не доходят; Сара спотыкается и подает на пол, парень нависает над ней, потный, тяжелый и противный. Джарет видит сомнения Сары, но она отгоняет их прочь.

Мальчишка мокро целует её горло, и Джарет в ярости сжимает кулаки. Чужие руки облапывают девичье тело, задирают рубашку, обнажая небольшие аккуратные грудки, прикрытые белым кружевом лифчика. Мальчишка грубо стягивает бюстгальтер, и теперь Джарет видит, что сомнения Сары переросли в страх, отвращение и разочарование.

Чего бы она не ждала (романтику, магию, любовь), это не оно.

Парень трется о её живот, кряхтя и задыхаясь. Его рука забирается к ней в трусики, и Король Гоблинов слышит её резкий вздох, высокий и тоненький. У Джарета кружится голова.

— Нет, — бормочет Сара и слабо толкает парня в грудь.

Тот не реагирует. Джарет продолжает наблюдать, испытывая смесь гордости и нетерпения.

Когда чужие пальцы поглаживают её женское естество, Сара вздрагивает, и её голос набирает силу.

— Я сказала, нет! — она спихивает с себя парня, поправляет одежду, и, спотыкаясь, вихрем темных волос вылетает из комнаты.
Ошеломленный парень, до сих пор лежащий на полу, выругивается себе под нос.

Джарет раздумывает мгновение, прежде чем выйти из темноты, тени угрожающе окутывают его словно плащ.

В ту ночь он не считает крики, которые выбивает из парня.

Он упивается ими.

***


Пропитанный кровью, Джарет позволяется себе жить и мечтать.

Сара лежит на красных шелковых простынях, её грудь плавно вздымается, и Джарет представляет, как ловит губами её вздохи в ночном влажном воздухе. Её руки вытянуты над головой, пальцы сжимают простыни. Лицо приобретает пленительный розовый оттенок, а зелёные глаза прозрачны. Джарет охватывает взглядом тёмную прядь волос, упавшую на красные и влажные губы.

В горле пересыхает, и он сглатывает.

Он настигает её в два прыжка, голодный и жадный. Он хочет съесть её целиком на пике наслаждения и, наконец, утолить свой голод. Джарет жадно прочерчивает взглядом соблазнительные изгибы и маленькие нежные груди.

Он касается Сары прежде, чем сам осознаёт это. Любопытно, что на нём нет перчаток. Её кожа обжигающе горячая. Она низко стонет и утыкает лицом в шелковое покрывало, ни на секунду не отрывая от него своих пронзительных зелёных глаз.

Джарет скользит руками вниз, к бёдрам, и медленно, сантиметр за сантиметром, тянет рубашку вверх. Наклонившись, вздыхает её запах (персики и петрикор), водя кончиком носа возле пупка. Король Гоблинов чувствует, как по девичьему телу пробегают мурашки от его прикосновений, и его пыльцы следую следом.

Подняв голову вверх, Джарет смотрит, как Сара кусает губы, старясь сдержать стоны. Он даже может увидеть следы от зубов.
У него перехватывает дыхание, когда он снимает с неё рубашку.

Сара богиня. Бледнокожая и прекрасная. Распростертая на красных простынях, она похожа на воплощение луны. Её кожа блестит от пота, и Джарет знает, что попробовав её, ощутит вкус соли и Сары. Ему хочется поклоняться ей.

Джарет целует и прикусывает кожу живота, оставляя отметины от зубов, постепенно поднимаясь вверх, Сара выгибается навстречу и стонет. Он останавливается, поцеловав ложбинку между грудей, и смотрит ей в глаза. Сара тяжело дышит, сладкие, умоляющие стоны срываются с её губ. Они оба замирают.

Что-то в них обоих до сих пор дремлет. Будто под водой, Сара протягивает к нему руки, и Джарет прикрывает глаза, чувствуя, как её ладони ласкают острые черты лица. Дрожащими пальцами она касается лба, очерчивает линию носа, большим пальцем проводит по губам. По телу разливается огонь, и Джарет распахивает глаза.

Мир рушится.

Джарет жадно целует её в губы. Сара зарывается руками в его светлые волосы и грубо тянет вниз. Джарет рычит и, поймав её руки в железную хватку, поднимает над головой, влажно и горячо целуя горло. Он разрывает её юбку, выцеловывая дорожку вниз, между тонких ножек, пока не прижимает губами к её клитору, вдыхая аромат, раздвигая складки и пробуя Сару на вкус. Он лижет и посасывает, смакуя сладкий привкус, до тех пор, пока дыхание Сары не становится прерывистым.

И, как всегда, Джарет считает.

Один палец (Джарет, пожалуйста!), два (он наслаждается, как она стонет его имя) и, наконец, проталкивает три все три пальца в разгоряченное и влажное нутро.

Джарет чувствует, как она вздрагивает от удовольствия, стискивает зубы и сама насаживается на его пальцы, как она сходит с ума, когда он круговыми движения потирает клитор.

Джарет ухмыляется и тянется вверх, чтобы взять дерзкий розовый сосок в рот, перекатывая тугую горошину между зубов, обводя языком. Сара жаждуще выгибается. Джарет возьмет всё, что она готова будет ему предложить.

Нетерпеливо Сара просовывает руки между их тел и расстегивает штаны. Джарет стонет, когда её пальцы крепко и уверенно обхватывают его член. Она ритмично двигает рукой вверх-вниз, поглаживая головку (снова, и снова, и снова), вынуждая его хрипло дышать и тереться о её живот. Глаза Сары озорно блестят, лисица, она точно знает, чего хочет и как это получить. Она ловит его взгляд, перекатывая машонку в руке. Джарет едва может выносить ощущение её изящных и сильных пальцев, когда она продолжает ласкать его, подталкивая в пучину удовольствия.

Сара сама вставляет головку его члена, другой рукой притягивая Джарета ближе, больше всего на свете, ей хочется ощутить его внутри себя.
Джарет входит в неё одним резким толчком, и Сара задыхается. Она горячая, тугая и мокрая, стенки влагалища так плотно обнимают его. Джарет, рыча, толкается глубже, ища правильный угол. Сара всхлипывает, сжимает его рубашку, пока он не слышит, как рвётся ткань. Сара подмахивает бёдрами навстречу и замирает, потная и сладкая, когда он входит во всю длину. Оба стонут, склонив головы навстречу друг другу, прежде чем начать быстро и резко двигаться. Джарет толкается вперед, Сара, постанывая, подаётся навстречу и лепечет «ещё» (один, два, восемь раз), пока обоих не пробивает дрожь.

— Пожалуйста, двигайся, — отчаянно шепчет она, обхватывая ногами его торс и откидывая назад голову. Её голос немного охрип от криков.

Джарет охотно подчиняется. Он грубо вбивается в податливое тело, задевая чувствительную точку, отчего Сара до крови впивается ногтями в его спину, боль заводит Джарета ещё больше; он стонет, уткнувшись в изгиб её шеи.

Их синхронные движения, дурманящий запах возбуждения опьяняют его. Они любят друг друга до тех пор, пор не утоляют свою жажду, пока в них не останется ничего, кроме тишины и дрожи.

Они с криком кончают, а потом лежат в объятиях друг друга.

Джарет прикрывает глаза и позволяет себе жить и мечтать.

И считать.

Пятнадцать вздохов, восемь раз, когда она стонала его имя, десять маленьких полумесяцев на спине и след от зубов на шее.

Если бы только это не было всего лишь мечтой.

***


Саре шестнадцать, когда она пытается добраться до Города Гоблинов.

Она не знает его в этом облике как Короля Гоблинов. Она забыла.

Он может сосчитать все маленькие порезы на руках и лице. Он видит, как тяжело она дышит, как впиваются в ладони ногти, он не может решить от ярости или страха.

Он дважды прожил эту жизнь. Он дважды видел это красивое и полное решимости доказать ему, что она не ребёнок, лицо.

Джарет знает это.

История повторяется. Время не линейно.

— Верни мне ребенка. Сквозь немыслимые опасности и бессчетные невзгоды, я пробралась в замок по ту сторону Города Гоблинов, чтобы забрать дитя, что было тобой украдено. Ибо воля моя так же тверда, и королевство столь же велико. — С жаром говорит она, но уже не столь решительно, как в прошлый раз. Паслёны, что он посадил, опутываются вокруг горла.

Время никогда не было для Джарета проблемой.

— Что будет дальше? — шепчет он, пристально глядя ей в глаза.

Он видит, как она пугается собственного предчувствия, но быстро берёт себя в руки.

— Я-я уйду, — смело отвечает Сара, гордо подняв подбородок.

Джарет улыбается воспоминанию о ней восьмилетней, спящей у него в руках.

— Может, я должен дать тебе причину остаться? — говорит он и шагает к ней. Сара краснеет, в смятении морщит лоб.

Она в нерешительности стоит на краю пропасти. Понадобится совсем немного, чтобы заставить её шагнуть через край.

— Ты не… — она внезапно останавливается, тяжело дыша и сжав руки в кулаки. Всё, чему он учил её эти годы, всё, что она знает, вело к этому моменту. Однажды она уже прожила его, и Джарету интересно, ощущает ли она дежавю. Время сжимается вокруг неё.

Она замолкает, и Джарет ждёт, затаив дыхание.

Сара борется с собой. Забытые воспоминания показываются из темноты, как пушистые полы его накидки. Почему она всегда сражается с ним?

Она одерживает победу над самой собой.

— Нет, Король Гоблинов, — говорит Сара. — У тебя нет власти надо мной.

***


Джарет задаётся вопросом, сколько раз история должна повториться, прежде чем всё закончится.

«Столько, сколько потребуется» — думает он, вновь поворачивая время вспять.

***


Девять лет, два месяца и тринадцать дней. Сара носит лёгкое платьице. Четыре тёмных пятна от подтаявшего эскимо, которое она держит в руке, две косички и три ленты в волосах.

И одна недописанная история.

@темы: fanfiction, мои переводы, ФБ, Labyrinth

URL
Комментарии
2016-05-09 в 00:14 

орагон
You're Herod's race! You're Herod's case! (с)
"Считая часы" все-таки безумно мне понравился. Он какой-то весь на грани, на изломе.

2016-05-09 в 14:10 

Sabrie
carpe diem
орагон, мне самой этот фик очень нравится, он и перевелся легко, несмотря на нелюбимое настоящее. время.
жаль, у автора только 2 законченные работы.

URL
2016-05-09 в 15:45 

орагон
You're Herod's race! You're Herod's case! (с)
Sabrie, жаль, у автора только 2 законченные работы.
Заброшены?

2016-05-09 в 16:47 

Sabrie
carpe diem
орагон, этот фик, заброшенный макси и мини, перевод которого лежит в черновиках.

URL
2016-05-09 в 16:54 

орагон
You're Herod's race! You're Herod's case! (с)
Sabrie, жаль. Дико не люблю, когда авторы и переводчики что-то бросают. Хотя сама так делаю и вполне разделяю из чувства и желания. Но вот как читатель... :duma:

2016-05-09 в 16:57 

Sabrie
carpe diem
орагон, там еще хорошо, что все свернулось после 1 главы. А когда уже пол книги написано и на самом интересном обрывается... Не надо так

URL
2016-05-09 в 16:57 

Sabrie
carpe diem
орагон, там еще хорошо, что все свернулось после 1 главы. А когда уже пол книги написано и на самом интересном обрывается... Не надо так

URL
2016-05-09 в 17:15 

орагон
You're Herod's race! You're Herod's case! (с)
Sabrie, у меня в одном интересном фике автор пропала на пару лет, потом принесла главу и тишина... Думаю, спустя 3 года глупо уже пытаться надеяться.

2016-05-09 в 20:57 

Sabrie
carpe diem
орагон, мда... я поэтому настороженно отношусь к незаконченным фикам: с одной стороны хочется автора поддержать, а с другой - вот так сроднишься с историей, а останешся с носом :upset:

URL
2016-05-09 в 21:17 

орагон
You're Herod's race! You're Herod's case! (с)
Sabrie, это была вторая часть от понравившегося фика, дико хотелось знать, что впереди. Но теперь я осознала свои ошибки и сначала всегда проверяю фики на законченность и обязательный хэппи-энд.

2016-05-09 в 21:17 

орагон
You're Herod's race! You're Herod's case! (с)
Sabrie, это была вторая часть от понравившегося фика, дико хотелось знать, что впереди. Но теперь я осознала свои ошибки и сначала всегда проверяю фики на законченность и обязательный хэппи-энд.

   

Glitter & Ghosts

главная